Фамильный сайт БОЛТЯН

Валентин                                                                     

Домашняя Проза Наука Люди Песни Статьи Фотографии

 

 

 

 

 

 «Паганини»

( Из цикла «Звезды за околицей»)

 

         Это сравнение с Николо Паганини пришло («стрельнуло») в голову мне на обратном пути из Чикоя. Взялся я, в знак протеста против бездарной аграрной политики Правительства, ну, а «последней каплей» стал скачок цен на продовольствие в сентябре 2007 года, помогать Аграрной партии в ее предвыборной борьбе, - в качестве рядового агит-штыка. Завела нас агиткомпания в Чикой. Вот там –то, в одной из встреч с чикоянами, свела меня судьба с этим виртуозом мысли.

         Он весь насквозь Чикойский: высокий, костистый, однако с маленькой головой , остро-лазерными глазами, пронизывающую всех и вся способность которых не притушали, как это бывает обычно, а даже заостряли очки. Глаза его, небольшие и близко собранные к переносице, выносили вовне необычайный, как двусторонний кинжал – финка, колющий, обоюдо-острый, ум.   

         Поражала подвижность его головы и его всего казалось бы нескладно-угловатого, но на самом деле вёрткого, непоседливого, стремительного даже когда он  молчал сидя на стуле.

         Говорил он всем собой, враз, разворачивая к собеседнику или в дело свой интеллектуально – продвинутый нос, глаза, голову, всего себя.

         Этот весь – целиком «Паганини»  представлялсяся мне не физиогномическим этюдом вживую, как обычно, это было уже большое классическое полотно, изображающее средствами физиогномики, гигантский, всепроникающий и суперскоростной ум. Он просчитывал мысли собеседника по его взгляду, позе, тону – полутону, а когда тот говорил, он сам уже светился и будущими словами собеседника, и итогом его речи, показывая всем собой и руками своими свой предстоящий ответ.

         Мы ведь в эту предвыборную поездку с кандидатом в депутаты Госдумы готовились основательно. Я уже несколько лет читаю курс аграрной политики в институте, заглядываю в официально-отраслевую, массовую и оппозиционную прессу. Рядом , за столом, в беседе участвовали не слабые в текущей государственной , муниципальной политике и аграрной экономике люди …Но он, - этот чикойский «Николо», объезжал нас всех в скорости логических построений своих тезисов, поражал объемом и глубиной информации обо всех и вся, вызывал  уважение  не двусмысленно – четкой политической позицией в политике вообще и предвыборной борьбе, в частности. Ну и ну!

         Я видел, встречал и знал таких людей: необычайных как Жак Паганель,  в «Детях капитана Гранта»  Жюля Верна , - знатоков всего и вся и необыкновенно, да чего там, - гениально бестолковых в житейских делах. Купался, обжигаясь нередко, в лучах их остроумия. Восхищался их умом, его глубиной и скоростью и чертыхался непредсказуемым вывертам их мыслей, решений, поведения и поступков и снова восхищался изяществом  и продуманностью (оказывается!) их, казалось бы, идиотски заковыристых наворотов в делах и жизни вообще.

       У этого Чикойского «Гиганта мысли» , под стать ему,  были громадные кисти рук. Ну, ей богу громадные. Если на руки его, крупной и красивой лепки, смотреть не отрываясь, то можно созерцать отсветы его ума и, хочется верить, и его подсознания. Они, - руки начинали жить какой-то особенной жизнью когда он еще думал над будущей фразой: поднимались с колен, укладывали себя на стол, занимая изрядную его площадь и думали… пальцы шевелились, то подравнивая руки, то пускали вперед левую и правую кисть и снова, тут же  тянули её в «строй».

         И вот он начинал говорить и тяжелые, казалось бы, усталые руки вспархивали и носились вокруг его плеч, груди, головы как крылья. Вот представьте: птицы нет, летают два крыла, но не парно, а всяк сам по себе, но всё вокруг да около мысли. Заканчивается мысль или его кто-то прервет он тут же замерев, ныряет в свой внутренний, безобъёмный  ум-процессор, а руки опускаются на колени, но на какой – то миг, потом вновь «шагают» с них на столешницу, - думать…

         Изяществу, глубине, изворотливости его ума и безлимитному словарному запасу я вскоре перестал удивляться. Потом я уж и думал и полемизировал с ним  в пол силы, старался вслушиваться в «мелодии» его речи, впитать больше в себя это чудо виртуозного мышления.

         Я просто любовался им,  наслаждаясь этим пиршеством ума!

         А еще вспомнил Стефана Цвейга и его новеллу «24 часа из жизни женщины». В ней Цвейг как никто, в доступной мне литературе, написал «групповой портрет»  рук игроков в рулетку…..

         А может быть и мой герой игрок?! Игрок в бизнесе, политике? Однако, сдается мне, что быть только бизнесменом, торговать, наращивая прибыль ему очень-очень быстро станет муторно-скучно. Он будет непременно искать что-то такое, чего и самому  еще не видно, не понятно. Главное, чтобы в этом искании был стремительный бег и предельное напряжение мысли.

         Жаль, что  красавиц Чикой не отпустил его в большой мир, в науку. Может быть в большую политику? Однако и это не то, не его. Политика – это власть, а власть это непременное принятие огромного количества решений, по большей части обидно – рутинных. Во власти не изящество ума надобно, а беспардонная любовь к самой власти, к этому правящему процессу и не важно, как и чем, - абы только править! Люди (не все, правда) любят власть за саму возможность (а это самое в ней «вкусное») принимать решение.

         Я слушал, слушал… и  представлял себе его крупным ученым, полиглотом, лингвистом ……. Жаком Паганелем, Дмитрием Лихачёвым…., ну таким вот умнющим   и немножечко чудаком, а он, говорят, купец. А жаль.

 

Чикой – Чита

Ноябрь 2007 года